Ирокез для традиционалиста (Беседа с Сергеем Калугиным в эпоху Оргии Праведников)
Вадим Штепа: Помнишь, наверное, притчу про философа Чжуан-Цзы, которому
приснилось, что он был бабочкой? А наутро он спросил себя: это философу
снилось, что он был бабочкой, или бабочке теперь снится, что она философ?
Так вот - как у тебя обстоят дела сегодня - рок-композитору Сергею Калугину
снится, что он христианский традиционалист, или христианскому традиционалисту
Сергею Калугину снится, что он играет тяжелую музыку?
Сергей Калугин: Я современный человек. Очень хорошо понимаю тех,
кто в любви к традиционной культуре дошел до создания некоего условного
мира вокруг себя, имитирующего любимую им древность. Но для меня это невозможно.
Какое-то время назад я тоже строил вокруг себя это искусственное средневековье,
но оказалось, что это губительно для развития. Игнорировать тот факт, что
ты живешь во времена всех этих компьютеров, макдональдсов, а в недавнем
прошлом пионерских лагерей, и изъясняться лишь "высоким штилем", и писать
при свечах. имитируя некий бытовой аристократизм, - значит оскорблять Бога,
поместившего тебя именно в эту эпоху со всеми ее плюсами и минусами. А
подарков Бога не отвергают.
В.Ш.: Но все же ты сам, наверное, очень хорошо видишь глубокую
пропасть между двумя наиболее широкими группами твоих слушателей - для
одних ты интересен как традиционалист, занятый мистической проблематикой
и творящий в ее лоне, а для других - как крутой рок-шоумен. И эти группы
практически не пересекаются, а их представители крайне редко понимают друг
друга...
С.К.: Я бы не сказал, что большинство моих слушателей так уж
четко можно разделить на эти две категории. Все-таки, спасибо Борису Борисовичу,
процесс внесения традиционных ценностей в русскую рок-культуру начался
даже не вчера. Так что мои зернышки падают на подготовленную почву. А тут
еще это игровое движение все затопило. Теперь любая четырнадцатилетняя
панкушка знает, что такое кельтский крест. Другое дело, что в массе своей
подготовка слушателей достаточно поверхностна - наспех прочитанная "Железная
флейта", куча фэнтэзи, да Пелевин, в котором ничего не понято - и мы имеем
фигуру, которая на вопрос о религиозной принадлежности отвечает: "я скорее
даос". Вот из таких "скорее даосов" в основном и состоит моя публика. И
если говорить о некой культуртрегерской миссии, то она как раз в том, чтобы
убрать в людях это "наспех", заинтересовать их в углублении собственной
позиции. А в идеале - привести в лоно религиозной традиции. И честно говоря,
не так уж важно, какая именно традиция это будет. Лишь бы не поверхностность
и не сектантское сознание.
В.Ш.: А что такое "сектантское сознание", на твой взгляд?
Ведь многие традиционалисты старшего поколения склонны считать вообще всю
рок-культуру некой "субкультурой" и видят в ней именно своего рода "сектантство".
С.К.: Сектанство, на мой взгляд, это эффект, достигаемый за счет
резкого сужения сознания. Человек резко сдвигает берега своей личности
и за счет этого поток энергии, идущий через него, кажется мощнее. Эффект.
известный в физике - одно и то же количество воды, проходящее через широкую
трубу или через узкую - в первом случае вода еле течет, а во втором хлещет
со страшным напором. Разумеется, такое достижение приносит много радости
тому, кто подверг себя этой процедуре, но оно совершенно непродуктивно.
Нужно повышать общую мощь в границах Богом данной тебе личности, а не имитировать
это повышение за счет сужения границ. И в этом смысле традиционалисты,
о которых ты говоришь, и есть "сектанты", замкнувшиеся в рамках некоего
искусственного мирка. Что же касается рок-культуры, то этот эффект есть
и там - и мы как раз с ним боремся. Мы говорим, что нам нужны не фанаты,
а поклонники. Поклон - благородное дело. Поклонился в знак уважения - и
пошел дальше. Свобода не нарушена. А фанат - состояние рабское.
...Вообще же противоречие между роком и традицией абсолютно иллюзорно.
Традиция не живет имитацией прошлого. Традиция вечна и потому всегда умеет
говорить языком своего времени. А рок - это и есть один из языков современности.
Играя его, мы вовсе не игнорируем происходившего в музыке до нас. Наша
музыкальная ткань ничуть не менее благородна, чем у композиторов минувших
эпох. И внимательный слушатель разглядит в нашей музыке многие аллюзии
и цитаты, обращения к различным культурным кодам. Интересно, что претензии
ко мне со стороны сушеных интеллектуалов в основном упираются в мой внешний
вид, а не в суть того, что я делаю. Люди поверхностные видят лишь поверхность.
Определенная категория слушателей привыкла уважать себя за мой счет. Типа
мы такие крутые, сидим и слушаем чрезвычайно элитарную музыку и отслеживаем
цитаты из Дионисия Ареопагита. И пока мой внешний вид не препятствовал
им ощущать себя занимающимися серьезным делом, все было в порядке. Но когда
я выхожу с синим ирокезом и в полосатых штанах, для них все рушится. Они
начинают чувствовать себя идиотами, каковыми, если честно, и являются.
А людям, живущим традицией, это все не помешает - они хлебнут пивка, улыбнутся
от уха до уха и поднимут вверх руки с козой. Это жест нашего поколения
- к которому мы принадлежим и не стесняемся этого.
...Ведь традиция - это и есть серия взрывов отвязности, ты и сам это
знаешь. Те, кто вечно следуют, только кидаются к любому проявлению живого,
пульсирующего, облепляют, оковывают и костенят. И тогда в живом следует
новый взрыв, разносящий к чертовой матери всю эту косность, и все начинается
по-новой...
